aif.ru counter
579

Дорогая винтовка. Какое будущее ждёт ижевскую оружейную школу?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 37. «Аргументы и Факты в Удмуртии» 14/09/2016
Рабочая группа, которая создает МР-142К (М.Е. Драгунов крайний справа).
Рабочая группа, которая создает МР-142К (М.Е. Драгунов крайний справа). © / Сергей Крупин / Из личного архива

В начале будущего года на  Ижевском механическом заводе запланирован серийный выпуск нарезной винтовки МР-142К. Это и послужило поводом для встречи с руководителем проекта.

В условиях «мягкого климата»

«Винтовку уже знают и ждут не только охотники из России, но и из других стран мира, - рассказывает Михаил Драгунов, ведущий инженер-конструктор АО «ИМЗ», кандидат технических наук. - Это магазинная винтовка с поворотным запиранием затвора и сменными стволами. В ней реализована идея создания максимального комфорта для пользователя. В конструкцию изделия заложена модульная концепция (сегодня это мировой тренд), которая позволяет комплектовать его стволами различных калибров и разной длины и использовать не только для охоты, но и для участия в соревнованиях по варминтингу - разновидность высокоточной стрельбы и спортивной охоты, стрельба на дальних и сверхдальних дистанциях. Такого оружия на ИМЗ ещё не было».

Надежда Филинова, «АиФ-Удмуртия»: Но еще в 2008 году образец винтовки был представлен на турнире по варминтингу клуба «Сафари». И там она получила массу лестных отзывов. Помню, вы рассказывали, об одном из участников, который, отстреляв серию, повернулся к вам и сказал: «Наконец-то за державу не обидно!». Впоследствии была выпущена маркетинговая партия, которая хорошо разошлась. Почему МР-142К не пошла в производство уже тогда?

Михаил Драгунов: Постановка нового изделия на массовое производство - всегда трудоемкий и рискованный процесс, трудно спрогнозировать, пойдет или не пойдет оно, окупится ли?  Мы работаем не в вакууме, гражданский рынок - это высоко конкурентная среда. Сейчас климат на российском рынке стал мягче благодаря запрету на ввоз оружия из-за рубежа, в частности, из США и Европы. Нарезное оружие в России выпускает концерн «Калашников», но там делали ставку на конверсионные образцы («Тигр», «Сайга»). Классические карабины в последнее время практически не выпускали. Еще есть центральное конструкторско-исследовательское бюро в Туле, но они делают такое оружие ограниченными сериями и достаточно дорого. В Москве образовалась фирма ORSIS («Оружейные системы»), но они делают ставку на высокоточное оружие для элиты. Правда, недавно у них появилась бюджетная модель ORSIS 120. Считаю ее достойной. Будем конкурировать. Других конкурентов на российском рынке я не вижу.

- Винтовку готовят к производству, вы испытываете волнение?

- С одной стороны, я понимаю, что в ближайший год легкой жизни у меня не будет, «вылезут» недоработки, проявятся «детские болезни», это естественно. Карабин придется адаптировать к технологическим потокам производств и выдержать баланс между потребительскими возможностями и возможностями производства, а это почти то же самое, что пройти между Сциллой и Харибдой. Но, с другой стороны, конечно, приятно, что материализуется то, над чем так долго работал.

На грани кадровой катастрофы

- У вас за плечам более чем тридцатилетний опыт работы заводским инженером-конструктором. Старшее поколение неизбежно уступает место молодым. Много ли в отделе главного конструктора ИМЗ специалистов новой формации, готовых прийти вам на смену?

- Я могу назвать вам несколько имён. Среди них Максим Байметов, Николай Бубнов, Вера Рычкова, Евгений Глазырин, Тимур Сайфутдинов, Александр Конышев. Пока о них никто не слышал, но это толковые ребята. Почти все они закончили ИжГТУ два-три года назад по специальности «Стрелковое оружие».

К сожалению, все меньше и меньше студентов заканчивает технический университет с этой специальностью. В моем выпуске 1972 года было 85 человек. Когда я начал преподавать в 80-е годы, было столько же, потому что набирали 6-8 групп по 25 человек, и из этого количества заканчивали чуть больше половины. Потом, когда в 2003 году я пошел преподавать второй раз, выпускалось 20-25 человек. Сейчас -  5-6 специалистов. Несколько лет назад я сказал генеральному директору Ижмаша Максиму Кузюку: «У вас осталось пять-семь лет для того, чтобы как-то изменить ситуацию. Потом брать будет некого и неоткуда». На что он обаятельно улыбнулся. Сейчас мы на грани кадровой катастрофы. Причины? Во-первых, в постсоветское время была заложена неверная концепция профессионального образования, будто это некая самостоятельная отрасль бизнеса, которая может зарабатывать деньги. Дело в том, что профобразование не может существовать вне экономики. Его функция - пополнение кадрового потенциала отраслей экономики. Одно без другого существовать не может. Это своего рода подсистема.

Второй момент: резко упал социальный статус инженера. Тут все совпало: и низкая зарплата на предприятиях, и разнузданная пропаганда в СМИ. Статус формируется годами с помощью общественного мнения, за счёт уважения к профессии, а этого нет. За исключением того уважения, которое оказывается масштабным фигурам, таким, как Михаил Тимофеевич Калашников. Но ведь он не мог обойтись без инженерного корпуса, он не в вакууме существовал и работал.

- Влияет ли, на ваш взгляд, качество подготовки вчерашнего школьника на воспитание высококвалифицированного специалиста?

- Обрадовался, увидев на сайте ИжГТУ 163 заявления на 50 мест на нашу специальность. Но меня коллеги отрезвили: из этих 163 человек большинство те, у которых стрелковое оружие - третий приоритет. Сейчас можно сразу на несколько специальностей подавать заявление, в случае, если не возьмут ни туда, ни туда, так хоть сюда. А тех, кто реально хочет учиться по специальности «Стрелковое оружие», всего 30. Потом посмотрел баллы по ЕГЭ. Физика колеблется между 50-60 баллами, а это слабая «четвёрка». Есть и те, у кого меньше 50-ти. А какой может быть инженер с «тройкой» по физике? У нас все на физике держится!

Тенденция, однако…

- Остаётся беречь тех молодых специалистов, которые уже работают на предприятии и хорошо себя зарекомендовали.

- Существует печальная тенденция: молодые специалисты, проработав на механическом заводе 10 лет, уходят. В возрасте 30 лет заводят семью, появляются детишки... Смотрите, сколько стоит ипотека? 20-30 тысяч рублей в месяц. Это примерно соответствует моей средней зарплате. У молодых ребят меньше. Как жить? Уже масса таких покинули завод. И не обязательно продолжают работу по специальности. Уходят куда угодно. Боюсь, что и те, о ком я говорил, уйдут. И заменить их будет некем, потому что из нынешней генерации не знаю, что выйдет.

Кстати
В Ижевске за полтора века существования оружейного производства, к середине 50-х гг., сложилась стройная система подготовки кадров — от уровня рабочих до инженеров. И система эта работала... Четверо выпускников индустриального техникума стали лауреатами Ленинской премии, трое — лауреатами Государственной премии России. Среди выпускников механического института (ныне ИжГТУ) - три лауреата Ленинской премии, пять - Государственной премии России. Плюс целая когорта обладателей национальных премий: Совета Министров СССР, Правительства России. Система до сих пор работает, восполняя массовый отток специалистов с заводов, начавшийся в 1990-е гг. и продолжающийся до сих пор. Но ресурс её подходит к концу.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах